604 
— У Гарри и так в последние дни была куча проблем, они едва не свели его с ума. Он стал совсем другим — возможно, даже опасным. Помоги мне, — попросила она. — Ты единственный, кто может это сделать.
Мысли, воспоминания — в голове Рона все треснуло, рассыпалось и закружилось стаей перепуганных птиц. Он схватил Гермиону и будто со стороны услышал свой голос:
— Зачем ты это сделала? Зачем ты соврала ему?
— Кому? — ее голос был резок и испуган.
— Гарри. Зачем ты его обманула?
— Мы оба его обманываем, — словно обороняясь, возразила она. — Постоянно — мы должны. Но я же сказала тебе — в Новый год…
— В новый год?! — едва осознавая, что он делает, он схватил ее за плечи и начал трясти. Она охнула. — Какого черта, какой новый год — ведь Гарри уже все знает!
Она окаменела.
— Гарри знает? — потрясенно переспросила она. — Знает?!
Он уставился на нее. Осколки и обрывки мыслей слетелись и собрались в единое целое, словно стекло под заклятьем Репаро. Все сразу стало ясно и понятно. Рон сжал ее плечи, не обращая внимание на то, что она ахнула от боли.
— Скажи, кто ты, — он сам поразился спокойствию в своем голосе.
Она попробовала вырваться.
— Рон, пусти меня…
— Кто ты? — повторил он. — И почему ты прикидываешься Гермионой?
Глава 7. Сжигание мостов
Удивительное дело: после того, как чувства достигают своего пика, боль уходит. Твое сердце разбито, мосты сожжены. Все теряет смысл. Это конец счастья. Это начало покоя.
— Это не убьёт его? — спросил Темный Лорд.
Он стоял у палисандрового столика с резными стеклянными шахматами. Набор был знаком Драко: он уже где-то его видел. Это зацепило, впрочем, как всегда во снах, он не сумел определить, когда и где это могло произойти. Полутьма наполняла комнату. Драко ее узнал: в одном конце поблескивала позолоченная клетка, сейчас пустая.
Люциус был полон сомнений:
— Ну, это один из возможных вариантов, мой Господин.
Вольдеморт кивнул, теребя в пальцах одну из шахматных фигурок, зеленого коня.
— И ты учел этот риск?
Люциус кивнул:
— Любая стратегия рискованна.
Вольдеморт все крутил и крутил в пальцах фигурку:
— Возможно, он прежде умрет из-за разбитого сердца.
Люциус захлопал глазами:
— Мой Господин, я не думал, вас может настолько заинтересовать чье-то сердце.
— Всему свое время, — сообщил Темный Лорд и опустил коня на шахматное поле палисандрового столика.
— Да, мой Господин, — время родиться, время умереть.
— Не стоит при мне ссылаться на Священное Писание, — насмешливо посоветовал Темный Лорд — Сейчас — или же в ближайшее время — нам нужна Чаша, и лишь только будет выполнен Ритуал, я воспряну; старому порядку и старым богам больше не будет места. Я один буду править миром — не просто волшебным миром. Всем миром. И имя мне будет легион. И я покажу всем истинную природу богов.
— Какую же? — спросил Люциус, и в голосе его прозвучала странная нотка: напряжение, даже гнев. Но Вольдеморт, кажется, не заметил этого.
— Равнодушие и жестокость. И возлюблю я не род человеческий…
Люциус собрался ответить, но в этот миг дверь отворилась и, держа в руках поднос, вошел Червехвост. Он прошел и опустил поднос на столик рядом с шахматами. Там оказалась бутылка бренди, Драко заподозрил, что это был Re'em Martin— любимый отцовский сорт.
— Благодарю, Питер, — не взглянув на него, произнес Люциус. К удивлению Драко, Червехвост присел за столик, налил себе бренди и поднес стакан к губам.
Темный Лорд нахмурился.
— Она сегодня вернется? — мотнул головой в сторону пустой клетки Червехвост.
Вольдеморт нахмурился еще сильнее и, подобрав мантию, шагнул прочь из комнаты. Люциус развернулся к своему неудачливому сотоварищу.
— Я же говорил, чтобы ты не обращался непосредственно к нему, ты, идиот…
— Я просто задал вопрос, — запротестовал Червехвост, осушив стакан, дрожащей рукой опустил его обратно на стол.
— Не изображай из себя невинность, — отрезал Люциус.
Червехвост плеснул себе еще бренди.
— Он узнал, где Чаша?
— Да, Питер, — прищурился Люциус.
604 
