ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Сильнее смерти

Прочитала уже большинство романов Бекитт, которые здесь есть и опять, уже в который раз не разочаровалась... >>>>>

Фактор холода

Аптекарь, его сестра и её любовник. Та же книга. Класс! >>>>>

Шелковая паутина

Так себе. Конечно, все романы сказка, но про её мужа прям совсем сказочно >>>>>

Черный лебедь

Как и все книги Холт- интригующие и интересные. Хоть и больше подходят к детективам, а не любовным романам >>>>>

Эксклюзивное интервью

Очень скучно, предсказуемо, много написано лишнего >>>>>




  48  

Потом проронила, адресуясь к остальным, то есть к нам, сирым:

– До свидания! – Признательно посмотрела на полковника. – Если понадоблюсь…

И строевым шагом удалилась.

– Старая закалка! – восхитился Чехов, плотно прикрывая дверь. – Ну-с, господа, на чем мы остановились?

Минут пятнадцать спустя полковник вызвал меня в коридор на совещание. Дверь в кабинет он предусмотрительно оставил открытой, чтобы Крутиков ни на миг не оставался без присмотра.

– Что скажешь, док?

– Да что тут говорить, по-моему, все ясно как солнечный денек. То, что он, – я мотнул головой в сторону терпеливо ожидавшего своей участи Крутикова, – наведывается сюда полулегально, вполне можно понять: неизвестно, как на это посмотрит руководство, это во-первых. А во-вторых, неизвестно, с кем можно поделиться информацией, а с кем нет. Колобок же сказал, что сразу понял – случай необычный. Думаю, его еще вело естественное желание профессионала во всем разобраться самому, а потом уже порисоваться перед коллегами. Вывод: считаю, Колобку можно довериться.

– Считаешь? – Чехов задумчиво посмотрел на непривычно смирного Колобка.

– Можешь уличить меня в субъективизме, но мне Колобок нравится. И потом, есть у нас другой выход?

– Резонно, – Чехов потеребил белоснежный рукав халата. – Ладно, решено. Доверяем. Но в меру. Не забывай за ним присматривать. И это, насчет «уличить» – попрошу выражаться нормальным языком.

– В смысле доступным? – невинно уточнил я.

– На что это ты намекаешь? – Чехов посверлил меня своим знаменитым взглядом. – Смотри у меня. Владимир Николаевич! – радушно обратился он к Колобку.

Надо отдать должное Крутикову, с места он не вскочил, подобострастия или иных приятных полковнику чувств не высказал.

– Да? – вежливо отозвался он, с достоинством выпрямляясь в кресле.

Чехов слегка удивился, но подошел к строптивому Крутикову сам.

– Поступило предложение покинуть сей гостеприимный дом и заняться делами. Вы с нами?

Я незаметно кивнул в ответ на вопросительный взгляд Колобка и, лучезарно улыбнувшись, поспешил внести свою лепту в привлечение психиатра на нашу сторону:

– Поехали, тезка, есть кое-что более интересное, чем это растение, – я кивком указал на получеловека в кресле. Одна мысль о том, что Колесова ждет подобное будущее, бросала меня в дрожь.

В это время собрат Мишки по несчастью, до сих пор не проронивший ни слова и проявлявший абсолютное равнодушие к происходящему, резко сказал:

– Пить!

Слово вышло у него несколько невнятно, потому что мышцы лица при этом почти не пошевелились. Я от неожиданности подпрыгнул, а Чехов уронил многострадальный халат.

– Это он сообщает, что хочет в туалет. Одно из немногих достижений, к которым мы пришли за три месяца – чтобы он не пристраивался где попало. – Колобок криво усмехнулся. – Уж не знаю, почему именно это слово ассоциируется у него с данным процессом.

– Может, это сокращенное от «писать»? – высказал предположение Чехов.

– А черт его знает, – Колобок выглянул в коридор и громко позвал: – Костя!

Соседняя дверь хлопнула, и на пороге возник санитар, дюжей фигуре и нагло-равнодушной физиономии которого позавидовали бы даже Вадик со Славиком.

– Пациент желает в уборную, – сообщил ему Колобок. – После процедуры – в палату.

Костя широко улыбнулся, сгреб в охапку равнодушного Попова и полувынес, полувывел его из кабинета.

– Тетку ждать будем? – Чехов озабоченно посмотрел на часы. – Что-то загуляла она по магазинам.

– А на фига нам тетка? – поинтересовался я. – Мы и так все знаем. А чего не знаем, Володя расскажет, да?

– Да, – неохотно согласился Колобок, которого, судя по всему, все еще грызли сомнения относительно своего статуса в нашей колоритной компании. – С теткой Попова я, разумеется, пообщался.

– Как она, кстати, нашлась? – полюбопытствовал я уже в машине.

– Да тут репортаж был по поводу юбилея больницы. Новое оборудование показывали, счастливых пациентов. Соседка увидела, прибежала к тетке. Там, кричит, твоего Игорька показывают. Тетка поначалу не поверила – Игорек-то уже с год как пропал. А соседка, знай, свое твердит: «Что же я, Игорька не признаю? Он же с моим внучком дружил!» Телевизор включает: «Вот, сама смотри». Ну, тетка стряпню бросила да к телевизору. Игорька, правда, больше не показали, но психиатрическая больница произвела на тетку большое впечатление. Оказывается, она уже который год склонялась к мысли, что у племяша не все в порядке с мозгами – жениться он никак не хотел, утверждал, что свобода дороже. Тетка предположила, что крыша у Игорька вполне могла съехать окончательно, а кроме нее, у племяша никого не было…

  48