ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Потому что ты моя

Неплохо. Только, как часто бывает, авторица "путается в показаниях": зачем-то ставит даты в своих сериях романов,... >>>>>

Я ищу тебя

Мне не понравилось Сначала, вроде бы ничего, но потом стало скучно, ггероиня оказалась какой-то противной... >>>>>

Романтика для циников

Легко читается и герои очень достойные... Но для меня немного приторно >>>>>

Нам не жить друг без друга

Перечитываю во второй раз эту серию!!!! Очень нравится!!!! >>>>>

Незнакомец в моих объятиях

Интересный роман, но ггероиня бесила до чрезвычайности!!! >>>>>




  40  

Если бы сам Бог-Отец во всем своем величии и славе, сопровождаемый четырьмя архангелами и легионами серафимов и херувимов, спустился на землю, восседая на престоле, усыпанном изумрудами и рубинами в оправе из пламенного золота, как его описывает пророк Иезекииль, то подобный телеведущий огорошил бы даже Его, насмешливо спросив с микрофоном наперевес: «Ну, Бог, как там обстоит дело со Страшным судом?»

Когда началась передача, министр Франсуа Карески сидел на эстраде, а Фокарди, как то и подобает г-ну Благонамеренному, стоял на заполненных зрителями уступах амфитеатра. Министр окинул взглядом ряды зрителей и не заметил никакого подозрительного лица.

Ведущий начал с обычных комплиментов и спросил у своего именитого гостя, какова, по его мнению, политика правительства относительно сверхъестественных явлений. Министр тонко улыбнулся и ответил, что Республика в принципе уважает свободу верований и никогда не препятствовала благоговению, окружающему такие места, как Лурдская пещера, например, — одна из религиозных, сверхъестественных достопримечательностей.

— Тем не менее, господин министр, префектура полиции уволила со службы четырех полицейских, которые столкнулись со сверхъестественным явлением, в данном случае с таинственным человеком по имени Эмманюэль Жозеф. Что не кажется признаком терпимости.

— Я ожидал этого вопроса, — ответил министр с легким раздражением, — после шумихи, поднятой в прессе по поводу санкций, примененных к четырем служащим полиции из-за их упущений. Факты же более просты и ничуть не сверхъестественны: некий субъект учинил беспорядок в общественном месте, на вокзале Сен-Лазар. Я уточняю телезрителям, что учинять беспорядки, похоже, его истинное призвание, поскольку то же самое недавно произошло в большом магазине, который я не буду называть, потом на площади Пигаль, в одном… специализированном кинозале. Он был задержан на вокзале Сен-Лазар и препровожден в комиссариат. Но там, вместо того чтобы установить его личность, полицейские позволили ему бежать, а в качестве оправдания привели какую-то совершенно вздорную историю. Это неприемлемо.

— У них вдруг выросли бороды до самого пупа.

Министр пожал плечами.

— Ну да, история просто уморительная, чего уж там! Но я все-таки министр внутренних дел, а не волшебных сказок.

— И вы никак не объясняете себе подобное явление?

— Не только не объясняю, но и, разумеется, не могу поверить в него ни на миг!

Ведущий повернулся к залу:

— Госпожа Фешмор, пожалуйста, не могли бы вы встать?

— Послушайте, — воскликнул министр, внезапно придя в бешенство, — телевизионная передача — не заседание административного суда! Я не собираюсь участвовать в этой пародии на правосудие!

— Господин министр, — возразил Фокарди, — речь вовсе не идет ни о чем подобном. Госпожа Фешмор больше не состоит в полиции. Так что она имеет полное право высказаться здесь. Вы согласны?

Министр пожал плечами. Ему хотелось встать и покинуть сцену, но это произвело бы худшее впечатление.

Ведущий пригласил бывшего офицера полиции Брижитт Фешмор занять место на эстраде. Она села в кресло на изрядном отдалении от министра. Ее попросили рассказать о происшествии.

— Мне сорок один год, я мать двоих детей, у меня никогда не было психических отклонений. В то утро я видела бригадира Сира и рядовых Шавре и Дюфраншмена свежевыбритыми, всех троих. Когда же я снова увидела их в кабинете бригадира, у него самого и у рядового Шавре были бороды до самого живота.

— Но не у рядового Дюфраншмена?

— Нет.

— Вы знаете почему?

— Нет. Все, что я знаю, это что его сын, который был очень болен, неожиданно выздоровел в то утро.

Фокарди кивнул. Потом, снова обращаясь к присутствующим, объявил:

— Господа Сир, Шавре и Дюфраншмен, пожалуйста, не могли бы вы встать и присоединиться к нам на сцене?

— Вы переходите границы, — буркнул министр.

Трое уволенных стражей порядка тоже уселись на эстраде. Непосредственным соседом министра оказался бывший полицейский Дюфраншмен. Они назвали себя и рассказали свою историю. В зале поднялся ропот.

— Господин министр? — спросил ведущий.

— Ваша передача все больше становится похожа на самосуд, — заметил измученный Карески. — Могу ответить только, что и раньше бывали случаи коллективных галлюцинаций.

  40