ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Всего одна неделя

Ну, так себе, если честно. Роман пустышка >>>>>

Крысявки. Крысиное житие в байках и картинках

Шикарная книга, смеялась зажимая рот рукой, чтобы домашние не подумали, что с ума сошла. Животных люблю, к крысам... >>>>>

Открытие сезона

На 3, не дотягивает >>>>>




  136  

– Ролло, что с тобой? Ролло!

Она подошла совсем близко, когда он вдруг вскочил, поймав ее за полу плаща. Какое-то мгновение они боролись, но силы были слишком неравны.

– Ну же, рыжая, так у кого это голова распухла?

Эмма вдруг перестала сопротивляться. Все еще тяжело дыша, она смотрела в его склоненное лицо.

– Накажи же меня!

Ролло вздрогнул. Ее глаза были как темные пропасти. Он стремительно встал на ноги.

– Довольно. Нам пора возвращаться.

Она послушно последовала за ним. Ролло шел, боясь оглянуться, потому что его руки, тело, сердце в любой миг могли выйти из повиновения. Оглянулся он только тогда, когда шаги позади смолкли. Эммы нигде не было.

– Эмма!

Какое-то время он кружил по следам.

– Эмма, довольно! Хватит шуток!

Лес стоял в безмолвии.

Укрывшись за стволом ели, она вдыхала чистый запах снега и хвои и вглядывалась в полумрак. Тяжелые ветви опускались едва не до земли, скрывая ее. Под ногами пружинил ковер старой хвои. Окликая ее, совсем близко подошел Ролло. Она опустила веки.

Конунг так и не смог найти ее по следу, но вскоре снег посыпался с ветвей, и они раздвинулись:

– Не хватит ли нам играть в прятки? Нас ждут, а тебе еще предстоит понести наказание за мою голову.

Ролло усмехнулся, отряхивая плащ. Эмме уже не хотелось шутить. Не отрываясь, она смотрела на него огромными, таинственно мерцающими глазами.

– Фея… – пробормотал он, ступив на настил опавшей хвои. Ветви опустились, и они оказались отрезанными от всего мира в этом естественном шатре.

Казалось, из всех звуков осталось только биение их сердец.

«Только бы он не ушел! Только бы не покинул меня сейчас!» – молилась Эмма.

Золоченая застежка мехового плаща Ролло на бегу расстегнулась, его край волочился по снегу. В светло-русых волосах алмазной пылью сияли снежинки. Эмма ловила его пристальный взгляд в полумраке, каждой клеточкой тела ощущая присутствие возлюбленного. Ей нестерпимо хотелось, чтобы он шагнул к ней и коснулся ее, обнял. Но вместо этого она приблизилась сама и коротким движением, как когда-то с Атли, поправила плащ.

Ролло тяжело дышал, пар от его дыхания коснулся ее лица. Она узнала этот жаркий огонь в его глазах и вся затрепетала, ощущая поднимающееся от слабеющих коленей тепло. То, как он смотрел на нее, будило в ней то же чувство, как если бы он касался ее тела. У нее отчаянно кружилась голова от страха и желания стать еще ближе к нему.

«Если и сейчас он оставит меня, я действительно ничего не стою!»

Она не знала, что следует делать, чтобы удержать его, ибо была еще слишком неопытна. Очень осторожно (О небо! Так поступала и Снэфрид!) она провела тыльной стороной кисти по его щеке, твердой скуле, запустила пальцы в волосы. Ролло поймал ее запястье, останавливая, но вдруг сам прижал ее ладонь к лицу и закрыл глаза. Эмма чувствовала кожей его горячее, сбивающееся дыхание.

– Отпусти меня, – вдруг умоляюще проговорил он.

Эмма ощутила мгновенное торжество. Ролло, который никогда не менял решений, теперь был слаб, был в ее власти!

– Ни за что!

Стремительным движением она обвила его плечи, притянула к себе его лицо.

– Один лишь раз, – прошептала она у самых его губ. – Один… Об этом никто не узнает. Будь со мной, забудь обо всем. Один-единственный раз, о Ролло!.. Чтобы потом я стала сильной, чтобы сумела повиноваться твоей воле… Люби меня!

В самом сердце зимы она бормотала эти дикие, горячечные, безумные слова, словно в нескончаемом сне. Странное освещение, запах хвои, иссушающий жар в груди… Она сама испугалась силы и новизны своих чувств. На миг где-то в глубине души шевельнулся стыд, но она заставила его замолчать. Могучее притяжение, которое она испытывала к этому мужчине, удесятеряло ее силы, а ощущение своей власти над ним делало ее свободной как птица.

– Люби же меня! – задыхаясь приказала она.

Мучительная дрожь, звучавшая в ее голосе, заставила его обезуметь. Совсем близко было это прекрасное, бледное от волнения лицо. Хмель бросился в голову Ролло. Она была словно риф, который невозможно обойти, его корабль неотвратимо несло к ней, и он упивался неотвратимостью надвигающейся гибели. В ней смешались невинность ребенка и тяжкое дыхание страсти земной женщины – и эта сладчайшая смесь путала мысли, туманила рассудок. Он грубо схватил ее и впился в ее губы, не пытаясь сдерживать клокочущее в нем желание, не давая ей пошевелиться и в то же время стараясь не касаться ее тела. Но Эмма вдруг сама припала к нему.

  136