145 
— Как красиво, — ответила девушка.
— Ручная работа, точь-в-точь как у генерала Вашингтона. Это не копия, это близнец. — Открыв ящик, он достал сигару марки «Ромео и Джульетта», отлично подходившую к портвейну, который подадут с десертом. Вспомнив, что сейчас женщины курят не меньше мужчин, он не захотел показаться старомодным дедушкой. — Не желаете одну… э-э-э… Дженни?
— Нет, спасибо. Оставим сигары хозяину дома.
Джаклин оценил ее ответ и кивнул. Они говорили на одном языке. Он прошел вдоль стола.
— Да, многие важные решения были приняты в этой комнате, — произнес он.
— У меня прямо мурашки побежали, — сказала Дженни.
— Как я вас понимаю. Позвольте вас согреть. — И Джаклин потер ей руки повыше локтя. — Вы прямо вся дрожите.
— Надо было захватить с собой шаль.
— Не надо. — Джаклин обнял ее за талию, а затем его рука нежно скользнула ниже.
— Так вы говорите, что генерал Вашингтон проводил здесь совещания? — спросила Дженни. — Даже когда уже стал президентом?
— Да. Были темы, которые он не мог обсуждать в Филадельфии. Вокруг столько шпионов… Вы не представляете… — Снизу донесся звонок. Джаклин посмотрел на дверь, — Подают ужин. — Он позволил своей руке задержаться ниже талии Дженни и заметил, что она вроде бы не возражает. — Вы за каким столом, моя дорогая?
— Я забыла свое приглашение дома и, к сожалению, не помню, что там написано.
— Тогда приглашаю за мой стол. Мы с Леоной будем рады вашему обществу.
— Нет, спасибо. Не хочу показаться навязчивой: я и так отняла у вас много времени.
Выключив свет, Джаклин закрыл дверь.
— Никаких возражений, — сказал он, ощущая жар предстоящей победы. — В конце концов, мы — одна семья и должны держаться друг друга.
61
Франсискас понял без слов, что это дом Джаклина. Когда они подъезжали к особняку по незаасфальтированной дороге, сквозь просветы между соснами он увидел классическое здание в колониальном стиле — белые колонны с каннелюрами, ставни естественного зеленого цвета и портик, через который мог бы проехать двухколесный экипаж. И еще, похоже, сегодня там давали бал: весь дом был залит светом, словно знаменитый ресторан «Таверна на лужайке» в Центральном парке. На подъездной дороге выстроились в очередь «мерседесы», «БМВ» и несколько «роллс-ройсов». И ни одного «форда». Машина громко прошуршала по гравию и резко остановилась. Тут же из-за деревьев вышли несколько человек и встали у его двери. По их сигналу Франсискас вышел из машины, и его повели к конюшне, расположенной метрах в трехстах, по посыпанной гравием дорожке. Около строения дежурил охранник. Когда они приблизились, он произнес в лацкан пиджака несколько слов и открыл дверь. Франсискас вошел внутрь в сопровождении тех двоих, что привезли его из аэропорта Рейгана.
Они миновали пустые стойла и оказались в помещении, где хранилась конская упряжь: на деревянных брусьях висели седла, а в углу лежали попоны. Комната была совсем небольшая. Бетонный пол, старинная скамья и фонарь-«молния» под потолком. Здесь было холодно и сыро. Опустившись на скамью, детектив потер руки. На нем поверх костюма было надето пальто, и от быстрой ходьбы у него даже выступил пот. Прошло совсем немного времени, как его стала бить дрожь.
Франсискас не мог похвастаться богатым опытом пребывания в плену, и, если признаться, он до смерти испугался. Он видел тело Дэвида Бернстайна, видел и искореженную пулю, убившую его. И он понимал, что те, кто его похитил, способны на убийство. Испугался он главным образом потому, что знал, чего они от него хотят, а он принял решение не уступать.
Дверь открылась, и в помещение вошел сутулый, с желтоватым лицом человек примерно его возраста. По смокингу было понятно, что он принадлежит к правящим классам. Его взгляд, темный и бездонный, впился в Франсискаса. Глаза смотрели прямо в душу.
— Привет, Карнак, — произнес Франсискас.
— Давненько меня никто так не называл. И кстати, я не люблю это прозвище. — Гилфойл жестом приказал охранникам выйти. Оставшись наедине с Франсискасом, он встал возле двери. — Где ты нашел отпечатки? — спросил он.
— В материалах Ковача, — охотно ответил Франсискас.
— Да неужели? По-моему, я хорошо все просмотрел. Где именно?
— А это что, так важно? Ну, перебирал папки с его делами и нашел.
— Надеюсь, они при тебе?
145 
