80 
Все это было бы извинительно между настоящими друзьями, если бы не касалось карьеры: Делия была поставлена в невыгодное положение поведением той, кто называл себя ее подругой, и ей не нравилось это ощущение.
Снова заговорил Кармайн:
– Вы осознаете, доктор Уэйнфлит, что теперь стали подозреваемой в деле об одновременном убийстве нескольких лиц?
Джесс улыбнулась и прищелкнула языком.
– Чушь! – твердо сказала она. – Рассказанного мною должно быть достаточно, чтобы закрыть ваше дело, капитан. Шансов, что мои пациентки были убиты, один на миллион. Ясно, что они перенесли некоего рода социальную адаптацию в соответствии с моими рекомендациями, и вернулись туда, откуда явились. Доказать убийство без тела крайне трудно, но доказать шесть убийств без хотя бы одного тела настолько тяжело, что в суде вас просто засмеют.
– Вы совершенно правы, доктор, – кивнул Кармайн. – Вы вольны идти. Однако есть еще один вопрос, который я хотел бы прояснить, если можно.
– Можете спрашивать, – согласилась она чопорно, чувствуя себя вправе проявить свое возмущение тем оборотом, какой приняло дело; при этом доктор даже не смотрела на Делию.
– Уолтер Дженкинс. Как он вписывается в эту схему? Является ли он еще одним триумфом вашей хирургии?
Джесс не смогла удержаться – лицо ее просияло.
– Абсолютно!
– Он страдал тем же видом патологии?
– Единственное сходство заключалось в антисоциальном поведении, но даже в этом различий – как листьев на дереве. Синдром Уолтера был уникален. Я до сих пор ищу другого такого же, как он, но пока безуспешно. Всего хорошего. – И она удалилась, оставив, как подумалось Делии, поле битвы за собой.
– Нас поставили на место, – сказала Делия Кармайну.
– Мне очень жаль, Делия. Она твоя подруга.
– Скорее была, хоть я и постараюсь сохранить дружбу, шеф. Джесс не может, практически признавшись в шести преступлениях, ожидать, что мы поверим ей на слово, будто она их не совершала, – твердо сказала Делия. – Но она внушает мне ужас тем, что превратила меня в марионетку и дергала за ниточки с какой-то неведомой мне целью. Во всяком случае, так я себя чувствую после сегодняшнего разговора. Не знаю, Кармайн! Ты серьезно думаешь, что Джесс могла убить шестерых безобидных женщин? И зачем, если она провела над ними паллиативное хирургическое лечение? Это же не имеет смысла.
– Ты права, не имеет. Разве что допустить, что она некий фанатик. Ради всех нас надеюсь, что здесь дело чисто. Джесс сейчас вернется в ХИ и разыщет контракт плюс отчеты о проведении операций над всеми шестерыми. Все законно, попробуйте доказать обратное.
Кармайн вынул ленту из магнитофона и положил в специальный карман картонной папки для хранения документов, на которой фломастером написал «Уэйнфлит, доктор Джессика». Надпись получилась аккуратной и ровной, словно напечатанная машинкой.
– Твой первый конфликт между долгом и дружбой, – заметил он.
– Со всеми это когда-нибудь случается.
– Почему-то всегда люди оказываются к этому не готовы, – сказал он ласково. – Вот почему это так больно. Если хочешь, чтобы тебя освободили от расследования дела Женщин-теней, Делия, тебе стоит только сказать об этом.
– Нет, босс, я не такая рохля. Если Делия действительно совершила что-то дурное, ее будет очень трудно поймать, будьте уверены. Мне кажется, у меня развивается антипатия к людям, чья профессия начинается с буквы «п»: психиатрам, пасторам, писакам, политикам.
Рот Кармайна дернулся в ухмылке.
– Как насчет полиции? Начинается на «п»!
– Я называю нас копами, – угрюмо бросила она. – Я забыла спросить Джесс о студийных портретах этих женщин.
– Несущественно, – сказал он. – Возможно, некоторое время у вас будут натянутые отношения с Джесс, но у тебя все еще остается Иви.
– Да, верно, – обрадовалась Делия. – Но она ужасно чем-то встревожена, Кармайн, и я не знаю чем. Скажу со всей откровенностью, обе они могут оказаться недолговечными подругами.
Он нахмурился.
– Что ж, у тебя есть родственники, а родственники никогда не изменят. От геморроя никуда не деться, но любимые люди – это настоящие драгоценности, и они сияют, как твои глаза.
Упомянутые глаза сверкнули; Кармайн был прав, как всегда. Что Делия сейчас действительно требовалось, так это посидеть за чаем с тетей Глорией Сильвестри.
Суббота, 23 августа 1969 года
Когда на Иви находило, она могла очень хорошо готовить; проблема состояла в том, чтобы привести ее в нужное настроение. Жара разрешилась ужасающим очагом грозовых туч, которые висели над Коннектикутом два дня, по очереди высвобождая свою ярость и заставляя жителей недоумевать, как в таком жарком месте может так сильно холодать зимой. Для Иви это стало подходящим стимулом для разгула на кухне. Вот только не на ее кухне в Малом Басквоше. Если она готовила, то пользовалась кухонным совершенством из нержавеющей стали соседнего, руфусовского дома. Там все было прекрасно и замечательно, хотя на сей раз не кухня вдохновила Иви заняться кулинарией.
80 
