50 
– Так что тут происходит?
– Я пытаюсь освоить некоторые позы йоги, а Стефан пробует руку в своей первой абстрактной картине.
– Ага… Значит, он использует тебя в качестве холста?
Дамион склонил голову, чтобы лучше понять, что именно пытается изобразить их трехлетний сын.
Ее улыбка стала шире.
– Не нарушай процесс. Почему не позволить малышам-трехлеткам разрисовывать своих мамочек?
Их глаза встретились.
– А что делать их папочкам, чтобы пережить весь этот ужас?
– Они тоже могут поучаствовать и даже получить специальный приз.
Дамион тут же с энтузиазмом стянул с себя майку. Стефан завизжал от восторга, когда отец поднял его с маминой спины и пощекотал под ребрами.
Рейко смотрела на Дамиона. Это был самый лучший приз, о котором могла бы мечтать каждая женщина.
Она потерла руками свой живот, не в силах поверить своему счастью. За два года они посетили всех самых лучших специалистов Европы и Америки. И все им говорили – их шансы зачать ребенка равны нулю.
И тогда они махнули рукой на медицинские процедуры и подали заявление на усыновление.
А потом, через три месяца, у Рейко вдруг случилась задержка. Но только когда был пропущен второй срок, она отважилась поверить. Она была слишком хрупкой, чтобы родить естественным путем, поэтому ей сделали кесарево сечение. Так появилась на свет их первая дочь. А через год – пара близнецов. Два мальчика. А вот Стефана они усыновили.
– Опять у тебя этот взгляд, – пробормотал Дамион над головой своего сына.
– Какой взгляд?
– А тот, который говорит – ты хочешь меня кое-чем осчастливить. В стиле аргентинского танго.
Прерывисто втянув в себя воздух, Рейко подмигнула:
– Ты угадал.
50 
