ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Голубая луна

Хорошие герои, но все произошло очень быстро...и тк же быстро роман закончился >>>>>

Смерть в наследство

Понравился роман! Здесь есть и интересный сюжет, герои, загадка, мистика итд. Не имеет смысла анализировать, могла... >>>>>

В поисках Леонардо

Книга интереснее первой, сюжет более динамичен, нет лишнего текста. >>>>>

Правдивый лжец

с удовольствием перечитала >>>>>




  2  

– Мы займемся распорядком нашей жизни, когда окончательно устроимся, – пообещал Ник в конце их четвертой недели в Вашингтоне.

Они сидели в итальянском ресторанчике в Винченцо, ради которого они совершили довольно длинную прогулку.

– Ты, возможно, не будешь видеть Сибиллу так часто, как тебе хочется, но зато ты сможешь навещать ее один, чтобы я не болтался все время рядом, а это для вас совершенно новая возможность узнать друг друга получше.

– А мне нравится, когда ты болтаешься рядом, – сообщил Чед, приступая к рыбе. – Иногда… я просто не знаю, что сказать. Как будто нам совсем не о чем поговорить. Но ведь она же моя мама.

– Ну, это поправимо, – бездумно ответил Ник. – Это с каждым бывает, не только с тобой. Иногда разговоры только отвлекают от главного. Беда в том, что людям начинает казаться, будто они делают что-то не то, раз им нечего сказать. Но ничего ужасного не происходит, просто нужно немножко отдохнуть и подумать, что же важного можно обсудить с другим человеком. Молоть языком, только чтобы не было молчания, хуже, чем просто молчать. Знаешь, я тебе посоветую: если не знаешь, что сказать, то лучше сиди молча с глубокомысленным видом. Это кого хочешь впечатляет. И твоя мама быстро найдет сама, что сказать. Или ты сам что-нибудь сообразишь. Только не придавай значения этим паузам в разговоре, они вовсе не значат, что вам с мамой нечего сказать друг другу.

– Ладно, – сказал Чед. – Спасибо, – он катал по тарелке белые горошины. – Значит, ты не собираешься гулять с нами?

– Так будет лучше, Чед.

– А ты будешь встречаться с другими людьми, пока я буду вместе с ней?

– Скорее всего. Я ведь, как и ты, начинаю обзаводиться новыми друзьями.

– Ты будешь встречаться со многими людьми?

– В основном с деловыми людьми, ведь это часть моей работы.

– Но среди этих твоих людей так много женщин.

Ник усмехнулся.

– Они очень неплохие бизнесмены.

– Ты и с ними будешь встречаться?

– Иногда.

– Но ты ведь работаешь и по ночам, когда я уже сплю. Так было, когда ты работал в «Омеге». Тогда ты пи с кем не встречался.

– Я и сейчас буду частенько работать по ночам, совсем как в «Омеге». Ведь я начал совсем новое для себя дело, а это потребует много времени и внимания.

– Почему?

– Потому что мне многому нужно еще учиться, я уже нанял двух вице-президентов, и мы будем учиться вместе, да к тому же нам нужны новые программы, новые идеи, совсем новый подход к тому, что мы делаем.

– А разве мама делала что-то не так?

– Я не согласен со многим, что она делала, я же рассказывал тебе.

– Да, но… что, например?

– Например, то, что она все умудрялась представить, как радостное событие. Она назвала это «Телевидением радости» и заполнила эфир тем, что она называла «моментами» – небольшие эпизодики, которые уводили внимание людей от крупных событий и сосредоточивали их внимание на частных интересах. Я думаю, что люди достаточно взрослые, чтобы догадаться, что мир полон грустных или трагичных, или опасных вещей, которых не меньше, чем счастливых, веселых и оптимистичных, и, на мой взгляд, дело телевидения показывать разные стороны жизни как можно точнее, независимо от того, нравится это или нет. Поэтому мне и предстоит внести много изменений.

Чед кивнул с глубокомысленным видом, хотя по их последним разговорам Ник знал, что Чед начинал скучать, едва речь заходила о телевидении.

– А ты многих уволил? – спросил он.

– Некоторых.

– Знаменитостей?

– Вряд ли. У нас их пока нет, но скоро, я надеюсь, появятся.

– А кого ты уволил первым?

– Человека по имени Мортон Кейз. Я уже давно подумывал, что его нужно прогнать с телевидения, уж лет этак девять.

– Я как раз тогда родился.

– Я увидел его в первый раз, когда ты был малышом. Он участвовал в передаче под названием «Кресло, которое хотят занять многие». Мне он никогда не нравился.

– А маме?

– Ей да, по этому поводу мы тоже с ней вечно спорили.

– А она знает, что ты уволил его?

– Думаю, что уже узнала.

Чед помалкивал, пока официант ставил перед ним блюдо под названием «цукаты», а потом изрек:

– Думаю, все будет в порядке.

И Ник не стал уточнять, что это значит.

Что бы он не имел в виду, но Чед делал обо всем собственные умозаключения. Если что-то и будет не в порядке, Ник надеялся, что Чед будет с ним, но даже и тогда он не собирался давить на сына.

В свои девять лет Чед обладал быстрым умом, наблюдательностью и ярким воображением; он запоем читал, смотрел телевизор, если позволял Ник, обожал занятия спортом и легко сходился с товарищами. У него была полная жизнь, насколько Ник мог устроить ее. Чед знал, что значит быть горячо любимым, и он научился справляться с болью. Ник все готов был отдать Чеду и уж тем более был рад разделить с ним его радости или создать для него уют.

  2