101 
– Большой Боб обещал закабалить и продать его мне за пять золотых.
– А может, все же побольше? – вспомнив лицо кабатчика на суде, поинтересовался Андрей. – Уж больно расстроенным выглядел Большой Боб, когда я отсчитал ему пять золотых.
– Вы умный человек. Хорошо, речь шла о десяти золотых, и я все еще готов их выложить за этот старый кусок мяса.
– Вы могли выкупить его прямо там, на суде, как сделал это я.
– К сожалению, я не присутствовал на площади в этот момент.
– А вот это уже не мои трудности.
– То есть вы отказываетесь продать мне этого смерда?
– Вы весьма проницательны. Я не имею привычки разбрасываться деньгами, и если решил вложить в этот старый кусок мяса деньги – на то были причины.
– Ты с кем разговариваешь, смерд?! – Сэр Артур схватился за рукоять меча, но ни сменившийся тон, ни угрожающее движение не произвели на Андрея должного впечатления.
– Не советую, – сквозь зубы бросил он рыцарю, многозначительно поведя стволом автомата.
Этот жест не оставлял никакого сомнения, что владелец этого странного оружия – а в том, что это оружие, рыцарь не сомневался и доли секунды, – применит его без промедления, буде в том возникнет необходимость. Однако отступать он не собирался.
– Что же, если дела обстоят таким образом, вынужден заметить, что за деяния своего смерда несет ответственность его владелец, коли уж он не желает передать его для наказания. А посему я вызываю вас.
– Полноте, оскорбил – если оскорбил – он вас, будучи свободным. Вы могли обратиться в суд, там за оскорбление дворянина и рыцаря ему назначили бы штраф, который он, разумеется, не смог бы оплатить, и вы заполучили бы его в свои руки абсолютно законным путем. Однако вместо этого вы прибегли к явному обману – ну хорошо, не вы, а Большой Боб, но вы-то знали о нечестной игре.
Андрей уже давно заподозрил, что тут что-то не так, а сейчас, выложив свою версию, вдруг сам же в нее и поверил. Во всем этом фарсе была только одна правда – сэру Артуру нужен был старик Тони, и если не по той же причине, что и ему самому, то он готов был съесть собственные сапоги. Однако нужно было как-то разруливать ситуацию. А чего тут разруливать-то, выход только один: упокоить этого проклятого рыцаря, так как тот уже крепко закусил удила и ни о каком компромиссе речи идти не может.
– Я вызываю вас, – с пафосом повторил сэр Артур.
Нужно было решать – либо принимать вызов, либо валить его и его людей просто и без затей. Без затей не хотелось бы: это все же не разбойнички.
– Ну и какое оружие вы выбираете?
Как ни парадоксально это звучит, но выбор оружия был именно за сэром Артуром. Андрея это обстоятельство удивило еще там, на постоялом дворе, во время поединка с сэром Ричардом. Как выяснилось, все объяснялось просто. Дело в том, что здесь на поединок мог вызвать не только рыцарь рыцаря, но и простолюдины обладали подобным правом, даже в отношении благородных, вот только была одна подоплека. Если драться должны были равные по статусу, то выбор оружия выпадал вызванному на поединок, если же дрался благородный и простолюдин, то выбор всегда был на стороне благородного, не то ведь среди простолюдинов попадались и весьма хорошо обученные воины, так что эта мера несколько убавляла пыл у простонародья задираться с благородными. Вот такая вот страховочка.
– Конный бой на копьях.
– Смеетесь?! – возмутился откровенному вероломству рыцаря Андрей. Он-то годами оттачивал свое мастерство владения копьем, а Андрей этого копья в жизни в руках не держал. – С таким же успехом я могу упокоить вас при помощи своего арбалета, а потом подожду графского суда, – шансов выжить тогда у меня будет больше.
– Закон позволяет мне выбирать оружие – и я сделал выбор.
– А почему я вообще должен верить тому, что Тони оскорбил вас? Может, поинтересуемся у него, в конце концов?
– Вы хотите поставить под сомнение мои слова, слова рыцаря и дворянина?! – Все. Он загнал Андрея в угол. Речь уже не шла об оскорблении каким-то стариком, теперь уже сам Андрей нанес ему оскорбление. Под ложечкой засосало с такой силой, что казалось, там завелся червь, который пожирал сейчас его внутренности.
«Твою маман. Андрюха, да тебя тупо разводят. Нет, уложить его я, конечно, смогу, да и его людей, вероятно, тоже. Вот только нужно, чтобы потом проблем не было. Ну да это мы сейчас организуем. Куда вам, сэр рыцарь, до нашей благословенной прокуратуры, вот уж кто мог в угол загонять, – да и у тех ничегошеньки против меня не выходило».
101 
