ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Голос

Какая невероятная фантазия у автора, супер, большое спасибо, очень зацепило, и мы ведь не знаем, через время,что... >>>>>

Обольстительный выигрыш

А мне понравилось Лёгкий, ненавязчивый романчик >>>>>

Покорение Сюзанны

кажется, что эта книга понравилась больше. >>>>>

Во власти мечты

Скучновато >>>>>




  45  

И вдруг случилось невероятное – Шевкия словно прочла ее мысли, взяла ее за руку и притянула к себе.

– Таня, да не расстраивайся ты так. Камора не стоит твоих слез. Я же все понимаю…

– Что ты понимаешь? – Таня припала к ней и разрыдалась. – Ты ничего не можешь понимать…

– Понимаю, что тебе тяжело, что ты боишься этого брака…

Нет, Шевкия ничего не подозревала. И Таня не знала, рассказать ей о связи Нади с Каморой или нет.

– Успокойся, что случилось, то случилось… – как-то слишком уж загадочно произнесла Шевкия, и Таня вдруг с ужасом предположила, что Шевкия знает о том, что она собиралась убить ее дочь. Или убила? Неужели все знают?..

– О чем ты? – Таня спрятала лицо в руках Шевкии, боясь взглянуть ей в лицо. – Что случилось?

– Это правда, что у Каморы роман с Ларисой? – шепотом спросила Шевкия, и Таня вздохнула с облегчением. Роман с Ларисой! И как ей это только в голову могло прийти?!

– Не знаю, – ответила она уклончиво. – Я уже вообще ничего не знаю…

– Хочешь совет?

– Хочу. – Таня подняла свое мокрое от слез лицо и заглянула в глаза Шевкии. – Хотя нет, не хочу, мне кажется, что я и так знаю, как мне поступить…

– Живи так, как тебе хочется, понятно? – Шевкия высыпала окурки из блюдца и вымыла его. – Надо бы перекусить, а то весь день всех кормим, а сами… Хочешь горячих щей?

– Хочу, очень хочу…

– А выпить? Водочки?

– Тоже хочу.

– Вот и отлично. Успокойся, возьми себя в руки и подкрась лицо. Знаешь, о чем я сейчас подумала? Если бы умерла я, то моя дочь вела бы себя приблизительно так же, как я сейчас. Говорю же, у нее было свое, особое отношение к смерти. И она бы откровенно презирала всех тех, кто пришел бы помянуть меня. Она была слишком эгоистична, чтобы понять некоторые важные вещи. Думаю, она завидовала мне как художнице… Ей никогда не нравилось все то, что я делала, и я знала это. Теми шалями, которые я расписывала для нее, она готова была мыть полы…

– Шевкия!

– Но это правда!

Она разлила по рюмкам водку, поставила перед Таней тарелку горячих щей, маленькую селедочницу с нарезанной кусочками аппетитной жирной селедкой, посыпанной прозрачными кольцами лука.

– Да будет ей земля пухом. – Голос Шевкии дрогнул.

…Таня, вернувшись после поминок домой, легла на диван, укрылась одеялом и уснула. Она давно уже не спала так спокойно и долго, как в этот раз, находясь под впечатлением от разговора с Шевкией. Она знала, что Камора, Миша и Лариса, которые рано ушли, поехали в мебельный магазин. Правильно сказала Шевкия, жизнь продолжается. Это Надя умерла, а Лариса выходит замуж за Мишу, она счастлива, что переезжает к нему и что теперь ей предстоят приятные хлопоты, связанные с замужеством, – покупка новой мебели, стиральной машины, пылесоса, кофеварки…

Ночью Таня проснулась и поняла, что лежит на диване не одна, что Камора спит рядом, укрывшись пледом. Это означало, что она не слышала, как он пришел, как укладывался возле нее, как дышал… Она не чувствовала его, как прежде.

Таня поднялась, перелезла через Сергея и, уверенно двигаясь по комнате в полной темноте, вышла в коридор, зажгла свет и направилась на кухню. Взглянула на часы – было половина первого ночи. Шевкия уже улетела. Значит, за стеной, в опустевшей, осиротевшей квартире, оставался лишь один Хитов. Что он сейчас делал? Спал, уткнувшись в мокрую от слез подушку, убирался? Пил в одиночестве?

Таня набросила на плечи халат и вышла из квартиры. Постучалась в соседнюю дверь. Прошло минуты две, пока она не услышала шаги. Затем Хитов спросил: «Кто там?»

– Это я, Таня.

Он открыл. Тоже в халате, бледный, с красными глазами, смертельно уставший и несчастный, он, увидев Таню, схватил ее за руку, втянул в квартиру и бросился к ней, разрыдался у нее на груди, как ребенок, долгое время ожидавший мать и наконец получивший возможность выплакаться. Она, поддавшись его чувствам, тоже расплакалась у него на плече. Но если он плакал из-за Нади, из-за невозможности вернуть ее, то Таня плакала от жалости к нему, к человеку, так глубоко переживавшему смерть любимой девушки, которая (и он не мог знать этого!) была любовницей другого мужчины, жениха соседки. Какая пошлость!

– Пойдемте выпьем, пожалуйста… Как хорошо, что вы пришли, я тут совсем один, ее мать улетела так быстро, сказала, что у нее дела в Москве… Но я не имею права ее судить, она знает, что делает… Проходите… Извините, что я как ребенок бросился к вам… Пойдемте… А… этот… ваш муж, он знает, что вы здесь?

  45