60 
– О, боже! – Слова словно сами собой сорвались с губ принца, он заключил Весту в объятия и крепко прижал к себе Он не стал целовать ее. Вместо этого Миклош смотрел прямо перед собой поверх головы Весты. – Ты веришь в меня! Я клянусь, что никогда не обману твоего доверия.
В словах его было столько чувств, что у Весты на глаза навернулись слезы. Она увидела, что слезы текут и по щекам Миклоша.
Веста вытерла их кончиками пальцев и тихо произнесла.
– Только об одном я жалею.
– О чем же? – спросил принц.
– О той горной пещере, где мы собирались жить вдвоем – только ты и я. Заботиться друг о друге. Миклош крепче сжал объятия.
– После нашего венчания будет банкет, – сказал он. Так что сегодня придется остаться во дворце. Но завтра начнется наш медовый месяц. Конечно, не в пещере, дорогая, но все же в таком месте, где мы сможем побыть вдвоем. – В глазах его горел огонь желания. – У меня есть вилла на берегу моря. Нас будут охранять – я никогда не решился бы рисковать твоей драгоценной жизнью, но мы не будем видеть тех, кто нас охраняет. Теперь, когда я разбудил свою Спящую красавицу, мне хочется научить ее искусству любви.
Он опустил голову и прошептал, почти касаясь губ Beсты:
– Неужели ты забыла, что мне еще предстоит раздуть тот крошечный огонек, который я разжег в твоем сердце?
– Он уже пылает, дорогой мой Миклош, он уже превратился в пожар, – ответила Веста.
Губы их слились в страстном, требовательном поцелуе.
Веста снова испытала восторг, который заставлял петь ее сердце, поднимаясь над вершинами гор к ясному, чистому небу, залитому солнцем.
– Я люблю тебя… я люблю тебя, – слова эти звучали в их сердцах.
Тела их пели, как и души, в ожидании момента близости.
– Я люблю тебя.
Но тут раздался стук в дверь. Королевской чете напоминали, «что подданные Катонии снова желают видеть своего принца и его прекрасную принцессу.
60 
