100 
— О Эд! Не дай бог еще раз испытать такой ужас, не дай бог!
— И мне тоже. — Нагнувшись, он осторожно прикоснулся губами к ее щеке.
Войдя в спальню, Бен увидел, что они целуются, и остановился в дверях.
— Не мешай нам, Парис.
— Я на минутку, — сказал Бен. — Сейчас Ре-ноки дает показания. Грейс, мы постараемся поскорее забрать своих людей из дома и оставим вас в покое.
— Спасибо. — Грейс протянула Бену руку. — Ты настоящий друг.
Бен встревоженно взглянул на нее.
— Ну, тебе и досталось, не позавидуешь! Тэсс просила передать, что, если нужно, она придет.
— Не нужно. Скажи, что я возвращаю ей мужа — ему больше не придется торчать здесь по вечерам.
Бен обнял Эда за плечи:
— До завтра, старина. Я заеду за тобой, как обычно.
— Эд, я не могу здесь больше оставаться, — сказала Грейс, когда за ним закрылась дверь. — Я хочу домой!
Поняв, что все кончено, Эд погладил ее по щеке:
— Прости, Грейс, но сегодня ты уже не сможешь вернуться в Нью-Йорк. Только через пару дней, когда подготовим бумаги.
— В Нью-Йорк? — Грейс поставила бокал на столик, не понимая, при чем тут Нью-Йорк. — Я сказала, что хочу домой, Эд! К тебе — если твое предложение остается в силе.
— Еще бы! — Он нежно обнял ее. — Правда, пока мое жилище трудно назвать домом, но если мы немного поработаем…
— По вечерам я свободна. — Грейс, улыбнувшись, прижалась к его груди. — Я не говорила тебе, что как только приехала сюда, сразу облюбовала твой дом? Я прекрасно помню, как подумала тогда: «Вот здесь я хотела бы жить». Пойдем домой, Эд!
— Идем. — Он помог ей подняться.
— Только с одним условием: свои рубашки ты будешь гладить сам!
100 
