68 
— Что случилось? — Он погладил ее по щеке. — Жалеешь о том, что произошло ночью?
Она вытаращила глаза.
— Нет, что ты! Ничуть не жалею.
— А в чем же тогда дело?
Моника отвернулась, но он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Она подняла на него глаза.
— Ни в чем, — Пожала плечами. — Все в порядке.
— Что-то непохоже.
— Зря мы закрыли дверь. Ты же сам сказал.
Рик улыбнулся. Может, он все преувеличивает? А может, Моника переживает, что вчера ночью на прощание призналась ему в любви?
— Ну ладно. Поговорим за обедом. Она кивнула.
— Я пока кое-что улажу, а потом пойдем с тобой в китайский ресторанчик. Тут неподалеку. — Рик точно знал: никто из конторы туда не ходит. — А ты любишь китайскую кухню?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Никогда не пробовала.
Вот это да! Неужели такое бывает?
— Ну что ж! Вот и попробуешь. Не понравится, возьмем чизбургеры.
Она довольно улыбнулась — как ребенок, которому пообещали мороженое, — и уточнила:
— А после обеда пойдем по магазинам? Ричард повернул кнопку дверной ручки и открыл дверь.
— Как скажешь. Можно и по магазинам.
— А пока я помогу тебе с работой.
— Между прочим, у меня есть для тебя задание. — Он кивнул на компьютер. — Ведь ты умеешь пользоваться Интернетом?
В ее глазах вспыхнул интерес.
— Умею.
— Вот я и подумал: может, полазаешь и отыщешь какой-нибудь винный бар? Но только не такой, как обычно, а специализированный. С живой музыкой и все такое, где в основном тусуется молодежь.
Моника сняла с плеча сумочку и с готовностью устроилась за компьютером.
— Начни с Манхэттена.
Она кивнула, а ее пальцы уже забегали по клавиатуре с завидной скоростью.
— Ричард, я нутром чувствую: это хорошая идея. Просто пока в Нью-Йорке мало кто этим занимается. Тем лучше для нас: меньше конкуренция. — Она вздохнула. — Да разве они понимают толк в хорошем вине!
Рик улыбнулся. Ему нравились ее энтузиазм и уверенность в себе. С минуту он молча полюбовался, как она работает, а потом занялся своими накладными. Хорошо, что после вчерашней ночи они могут вот так запросто общаться: решают, где перекусить, обсуждают планы по работе…
На душе стало тепло и спокойно. Подозрительно спокойно.
Около часа занимались каждый своим делом. Рик весьма успешно разделался с уймой срочных документов, а Моника отыскала три заведения, которые могли подойти для нового проекта.
Они отправились перекусить как раз в тот момент, когда Кэсси собралась на встречу с мужем, с которым собиралась вместе пообедать, и столкнулись с ней в лифте. Пока ехали в лифте, Моника вела себя как паинька: стояла на пристойном расстоянии и руками ничего не трогала. Но как только вышли на улицу, она схватила Рика за руку и потащила в проулок.
— Поцелуй меня прямо сейчас, — заявила она и, обхватив его за шею, прижалась всем телом.
От неожиданности Рик оступился и уперся спиной в кирпичную стену. Под ногами валялась пустая банка из-под пива и обертка от «Сникерса».
— Как романтично! — пошутил он. — Прелестный уголок для свидания…
— Почему ты меня не целуешь? — Моника подняла на него подернутые грустью глаза.
Рик нахмурился. Что с ней стряслось? Она какая-то странная… И просит больше, чем поцелуй. Ей нужна его поддержка. Он опустил голову и приложился губами к ее губам. В таком состоянии нежность предпочтительнее страсти, рассудил он.
И ошибся.
Моника протолкнула язык ему в рот, и Рику показалось, будто он ощутил ее отчаяние на вкус. Она целовалась с каким-то исступлением, пока у нее хватило дыхания.
— Моника, сбавь темп, — пробормотал он, когда она отступила.
— Тебе что, больше не нравится со мной целоваться? — спросила она и, вспыхнув, отвернулась.
— Конечно, нравится. Эй! — Рик приподнял ее лицо. — Моника, может, все-таки скажешь, что случилось?
Она отвела глаза.
— А я-то думал, мы с тобой друзья. И даже больше.
Она тут же вскинула глаза.
— Так и есть.
— А друзья друг другу доверяют. И делятся всем. В том числе проблемами.
Она скорчила гримаску.
— Но это такая глупость. Ты будешь смеяться.
— Ну и что? Неважно. Все равно скажи.
— Сама не пойму, почему меня это беспокоит.
— Тем более скажи, — настаивал Ричард. — Моника, давай поговорим, а там видно будет.
— Что видно? — не поняла она.
— Я имею в виду, поговорим и разберемся.
— Понятно. — Она все медлила.
68 
