ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Потому что ты моя

Неплохо. Только, как часто бывает, авторица "путается в показаниях": зачем-то ставит даты в своих сериях романов,... >>>>>

Я ищу тебя

Мне не понравилось Сначала, вроде бы ничего, но потом стало скучно, ггероиня оказалась какой-то противной... >>>>>

Романтика для циников

Легко читается и герои очень достойные... Но для меня немного приторно >>>>>

Нам не жить друг без друга

Перечитываю во второй раз эту серию!!!! Очень нравится!!!! >>>>>

Незнакомец в моих объятиях

Интересный роман, но ггероиня бесила до чрезвычайности!!! >>>>>




  44  

Часть третья

Смерть и дева

Один

Может, это был сон? В мрачные дни, когда я не отличу человека от чудовища, порой приходит сомнение – не приснилось ли мне все. Я ищу ответы в бутылке, но вместо утешения вижу лишь зверя, который скалится со дна стакана. В глазах его смерть. Мне не на что жаловаться, ко мне здесь добры – насколько могут быть добры люди, не замечающие живущего среди них демона.

Добрые сиделки в чистых белых халатах приходят и уходят. Некоторые уделяют немного времени бедному старому пьянице из девятой палаты, а в прошлый вторник одна из них – совсем девочка, наверняка собравшаяся на свидание, – подарила мне гардению, украшавшую ее прическу. Она поставила цветок в стакан с водой у моей кровати. Вы и представить себе не можете, как драгоценна была для меня эта гардения, какой нежный и свежий аромат она источала – словно глоток душевного здоровья в темном коконе безумия. Весь вечер я был преисполнен надежд и уверен в том, что я не один, что в свете нового утра я увижу Господа, если сумею дождаться зари. Но когда пришла ночь, из углов палаты выползли тени. Они собрались вокруг моей постели, как голодные демоны, и я не выдержал, потянулся за бутылкой, чтобы найти забвение в горькой влаге, а потом уснул и вновь увидел сны.

Я очнулся от тупого животного оцепенения. Смрад заполнял мои ноздри, словно меня похоронили заживо.

Несколько мгновений не удавалось ничего вспомнить, затем память вернулась, я вскрикнул и дернулся, стоя на коленях во тьме. Я был слеп; мои ладони осязали камни и землю, смертный пот выступил на лбу. Я чувствовал запах грязи, крови, дешевого виски и понятия не имел, где нахожусь.

Когда мир восстал из хаоса, я пополз вперед. Это не улица, нет сомнений. Зрение прояснилось, и я различил узор теней на неровной поверхности. То, что я принял за фонарь, оказалось сиянием, проникавшим сквозь щель в темноте. Похоже, я был внутри какого-то строения. Лачуга, подумал я, или заброшенная ферма. Может быть, хлев. Должно быть, я забрел сюда в пьяном беспамятстве, чтобы укрыться от холода, и уснул, никем не замеченный. Вероятно, я очень напился – только этим можно объяснить ужасающую яркость кошмарных образов, всплывших из глубин подсознания и терзавших мой мозг. Я дотянулся до стены слева, чтобы опереться на нее и подняться на ноги, но камень был омерзительно влажным, и я отдернул руку, словно дотронулся до разлагающейся плоти. Здесь было светлее – я разглядел дверной проем, груду камней с одной стороны, отсыревшую стену у входа. За дверью виднелось что-то вроде ворот – металлические прутья с острыми наконечниками, чугунные завитушки… Желудок скрутило, и остатки мерзкого виски изверглись наружу вместе с горькой желчью. Я понял, что это за место и почему мне снились столь жуткие сны.

Это была гробница.

В тот же миг я рассмотрел множество незамеченных прежде подробностей: свет, падающий из окна церкви снаружи, ряды табличек на сырой стене, в которую, как ящики комода, были задвинуты гробы, остатки венка, свисающие с металлических прутьев. Я застонал. Меня пугало не то, что я оказался здесь, а состояние моего рассудка. Зачем я пришел на кладбище? Откуда эти фантазии о Розмари и ее друзьях? Неужели меня так потряс случай с утопленницей, что я испытываю потребность снова пережить нечто подобное? Почти протрезвев, я побрел к выходу из склепа, хотя меня еще пошатывало. Споткнулся о камень, упал на одно колено, попытался встать, поскользнулся…

Руки коснулись чего-то мягкого, мокрого и холодного, как глина. Я глянул вниз. Нет, это не глина – с таким радужным отблеском, такой ужасной, упругой мягкостью… И пока я смотрел вниз, не в силах закричать, отвести взгляд и даже шевельнуться, замурованный в адском безвременье бесконечного мгновения, я понял: если это происходит на самом деле, то и остальное мне не приснилось. Значит, все произошло на самом деле – не рождено моим подсознанием, а создано чем-то иным, смертоносным и ужасающим. Может быть, я знал это и раньше, но пытался укрыться от истины.

Сейчас истина находилась в двенадцати дюймах от моего лица, и я уже не мог ее отрицать. Там лежал труп, который я видел в ванной у Розмари: расчлененный, окровавленный, безголовый. Я стоял над этим трупом на коленях, касаясь его обеими руками. Более того – мои руки были по локоть погружены в растерзанную грудную клетку, словно руки прачки, склонившейся над корытом.

Два

Что-то большее, чем простое любопытство, заставило Элис снова подняться в комнату Джинни. Было почти три часа ночи; девушка еще не вернулась, а Элис, несмотря на усталость, совсем не хотела спать и не понимала, что с ней происходит. Она распахнула дверь, включила свет, заглянула внутрь: постель по-прежнему не тронута, все аккуратно и безлико, будто здесь никто не живет. Элис внезапно разозлилась, прошла прямиком к гардеробу, открыла его и стала вынимать вещи Джинни, разглядывать их и бросать на кровать. «Черт бы тебя побрал!» – мысленно выругалась она. Подруга Джо что-то скрывала, и Элис должна была с этим разобраться, пока гнев, загнанный внутрь и задавленный страхом, не удушил ее. Она перебрала всю одежду из шкафа, несколько мгновений разглядывала пару шприцов и ампулы, потом отшвырнула и их. Все не то. Элис чуть не плакала от разочарования. У нее была необъяснимая, иррациональная уверенность в том, что где-то здесь находится ключ к тайне. Она занялась уборкой: сворачивала свитера и вешала на плечики платья, и тут ее внимание привлек чемодан, задвинутый под кровать. Элис вытащила его и распахнула с торжествующим возгласом. Внутри, небрежно завернутый в старые газеты, лежал ящик.

  44