![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)
Конечно, Джордж был против, но призрак графского титула, плывущего в руки, оказался слишком большим искушением. Он неохотно кивнул:
— Хорошо, не будем объявлять официально, но дадим знать, что я одобряю брак. На данный момент этого достаточно.
И предупреждающе посмотрел на Хэмптона:
— А ваш корабль может пока отплыть, но без вас.
Алекс потрепал свою едва сдерживавшую гнев невесту за подбородок.
— Куда же я теперь без моей дорогой Эвелин?!
Глава 5
В дорогом шелковом камзоле необычного серебристого цвета, стоившем целое состояние, в расшитом черным по черному жилете, напудренном парике «а-ля Кэдоган», стянутом на затылке черной атласной лентой с бриллиантовой булавкой, Александр Хэмптон выглядел настоящим денди, к чему, собственно, и стремился. А Эвелин больше всего хотелось сорвать с него белоснежный шейный платок, истоптать шелковые чулки и вообще — так пнуть, чтобы он кубарем покатился по роскошной лестнице, по которой они поднимались.
За эти недели постоянных визитов ко всей бостонской знати в качестве невесты будущего обладателя графского титула Эвелин замучилась стирать и гладить те два бальных платья, которые у нее были, устала слушать восхищенные вздохи о «далекой родине» от дам, которые на этой родине сроду не бывали, но больше всего устала от подозрительных взглядов людей, которых считала своими друзьями. Днем она по-прежнему управлялась на складах, а все ночи напролет танцевала. Она чувствовала себя опустошенной и была на грани нервного срыва. Усталым взглядом она смотрела, как ее спутник изящно раскланивается с хозяевами. Теперь она была уверена, что он просто лгун, а никакой не наследник графского титула.
Почти не глядя на нее, Хэмптон прошел в танцевальный зал. И направляясь к столу с освежающими напитками, проговорил вполголоса:
— Если вы будете на меня коситься, люди подумают, что у нас что-то неладно. И вообще, мы обручены или вы предпочитаете, чтобы следующие несколько месяцев я провел в тюрьме?
— Я начинаю думать, что вам там и место. Когда вы начнете занимать у богатых дураков деньги под «замечательный проект» или просить взаймы, чтобы «продержаться», пока не поступит квартальное жалованье? Они у вас буквально с руки едят. Неужели вы заставите их лизать вам башмаки, прежде чем заберетесь к ним в кошельки?
Приподняв одну бровь, Алекс весело взглянул на нее.
— Ха-ха… Как мы циничны!.. Поражен вашим хитроумием. Как-нибудь, при случае, так и поступлю. Ради практики, чтобы не разучиться… Вы что, завидуете моему хорошему настроению?
— Конечно. Почему вам можно веселиться, когда мне не до смеха? Последние из контрабандных ящиков ушли к адресатам, а вы не сделали ничего, чтобы проследить за ними.
— Если вы ничего не заметили, это еще не значит, что я бездействую. В этом весь смысл моего плана. Чуть больше доверия, дорогая. Мне не обязательно гоняться за ящиками с контрабандой, чтобы разгадать шараду.
Эвелин оставалось только стиснуть зубы и продолжать терпеть пытку. Если бы она ничего о нем не знала, то могла поверить, что однажды ночью он способен пробраться на «Минерву» и уплыть навсегда, даже не оглянувшись. А не уплыл пока потому, что так легче заставить ее поверить, что он ищет людей, которые поставили под угрозу его корабль. Прекрасный эгоистичный мотив. В это она могла поверить.
— Прошу прощения, милорд, — отозвалась она насмешливо. — Пока вы будете дефилировать по залу, разыскивая контрабандистов, можно мне присесть где-нибудь в уголке? У меня ноги болят.
Алекс подал ей стакан с лимонадом и, раскланиваясь со встречными, подвел к серебристой оттоманке.
— Мы только что пришли. Отчего у вас могут болеть ноги? Я пока не лорд, а только его племянник. Вам нужно учиться этикету.
Эвелин устало опустилась на подушку. Холодновато-синий шелк любимого платья улегся вокруг красивыми складками, но она этого и не заметила.
— Я целый день на ногах. Искала место для последних грузов. Весь склад забит. Ни у кого нет денег, чтобы расплатиться за поставки. Наплевать мне на ваш этикет. Какой в нем прок?
Хэмптон снисходительно посмотрел на нее, пригубил пунш.
— Нежелание учиться — верный признак ограниченности ума. Почему вы сами должны за всем наблюдать на складе? Это не пристало леди, у вас есть работники.
— У вас тоже. Почему вы не посылаете их разыскивать контрабандистов? Это уже не ограниченность ума, а предубежденность, мистер Хэмптон. И если безделье — главное качество леди, то, боюсь, мне не стоит и пытаться ею быть.
![](./images/np_l.gif)
![](./images/np_r.gif)