120 
— Не хочу вас обидеть, святой отец, но не кажется ли вам, что для того, чтобы совладать с настоящим демоном, требуется больше, чем один инквизитор?
— Иногда вы меня поражаете, Людвиг, — рассмеялся Пёс Господень. — Чтобы одолеть демона, нужна лишь вера во всемогущество Господа нашего. Вера — лучшее оружие перед силами ада, её страшится даже Сатана. Конечно, в Дерфельд можно было прислать и сотню инквизиторов, но это значит, что в других краях не останется тех, кто должен бороться с ересью.
— Ваша вера очень сильна.
— Да, это так. А ваша?
Я посмотрел в его светлые, насмешливые глаза и не ответил. Просто не знал, что сказать. Можно и нужно верить, но разум подсказывал мне, что этим оружием с демоном я точно не справлюсь. Возможно, у Пса Господня всё получится иначе. Я готов молиться, чтобы это было так.
— Всё будет так, как угодно Господу, господин ван Нормайенн, — наконец проговорил священник. — Я полагаюсь на его волю и верю, что нам будет сопутствовать удача, что мы спасём тысячи людей, живущих в этом городе. Господь привёл меня и вас сюда неслучайно. Подумайте над этим. Увидимся утром.
Я распрощался и вышел на полутёмную улицу. Было холодно, от луны осталась лишь тонкая ниточка серпа. Завтра она умрёт, и, быть может, с ней умрёт и город. Лучшим вариантом было бы уехать, но я медлил. Сам не знаю почему.
Направившись по пустой плохо освещённой улице к постоялому двору, я довольно быстро почувствовал, что за мной следят. Делали это вполне умело, но недостаточно для того, чтобы я не заметил. На ворюгу или разбойника преследователь был не похож, слишком осторожен и нерешителен, на кого-то из иных существ тоже — те из них, кто любит лакомиться людьми в городах, очень редко предоставляют такую возможность — себя обнаружить. Так что я продолжал идти своим путём, пока не услышал за спиной испуганный вопль, а затем сдавленный мышиный писк.
— Стоять! — рявкнул я, сразу поняв, что происходит, и бросился назад.
Старина Пугало прижало девушку к стене и держало возле её горла свой страшный серп.
— Франческа, у тебя больше дел нет, кроме как следить за человеком, отправляющимся спать? — спросил я у представительницы Ордена Праведности.
— Убери от меня это, Людвиг! — зло прошипела она, стараясь не делать резких движений и скосив глаза в мою сторону.
Поза у неё была не слишком удобная. Пугало всем весом навалилось на неё сзади, сорвав шапку и взяв лапой кудрявые локоны, оттянуло их вниз так, что девушке пришлось смотреть высоко в звёздное небо, обнажив беззащитную шею, которую холодило лезвие серпа.
— Отпусти, — сказал я Пугалу.
То неохотно исполнило приказ и в разочаровании шарахнуло оружием по каменной кладке близлежащего дома, высекая сноп искр. Франческа вздрогнула и осторожно потрогала шею.
— Чёртова тварь! У тебя будут неприятности, страж, за то, что ты спустил её на меня!
— Знаешь, что случится после? — рассвирепел я. — Я больше не буду просить его оставить тебя в покое. И мой друг с радостью поохотится на тебя, когда я буду занят разборками с Орденом.
Пугало оживилось.
— Ты блефуешь! — сказала девушка.
— Я блефую? — Я обращался исключительно к Пугалу. Оно отрицательно покачало головой, посмотрело на Франческу и провело себе пальцем по горлу. Многообещающий жест.
— Тёмный одушевлённый! Ты якшаешься с тварью, которой не место в этом мире! — зло сказала она. — Знаешь, что будет…
— Ты глупая? — любезно поинтересовался я. — Я в любой момент могу повернуться и оставить вас наедине.
Она мрачно замолчала.
— Ты видишь его и знаешь, что ничего не сможешь ему противопоставить. Поверь, оно злопамятно и терпеть не может никого из ваших. Будешь о нём трепать — оно тебя найдёт. Забудь о Пугале. Его не существует. Ты поняла?
— Поняла, — неохотно выдавила из себя она, кажется, наконец-то оценив угрозу.
— А теперь говори, что тебе надо?
— В городе что-то назревает, раз вы, ребята, по нему носитесь, словно две адские кометы. Я желаю знать, что вы задумали.
— Ты знаешь, что в Дерфельд приехал инквизитор?
— Знаю, хотя об этом пока не говорят. Отец Март из специального трибунала Святого официума по борьбе с ересью.
— Если есть вопросы — обратись к нему. А от меня отстань, я не расположен к беседам с законниками, если у них нет прямых обвинений. Доброй ночи.
Пугало отправило ей многообещающий воздушный поцелуй, отчего девчонку перекосило, и мы ушли.
120 
