ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

В постели с мушкетером

Очень даже можно скоротать вечерок >>>>>

Персональный ангел

На одном дыхании. >>>>>

Свидетель

Повна хрень. Якась миодрама >>>>>




  65  

Гигантский ВВ-7, возвышавшийся перед ним до потолка, принялся обрабатывать полученную информацию, просматривать свою картотеку; и вскоре, как и ожидал Фут, из прорези выпала продолговатая карточка.

Он взял ее и прочитал напечатанное на ней имя.

Интуиция его не подвела, он поблагодарил русских за помощь, разыскал лестницу и поднялся по ней к своему аэромобилю.

На карточке было напечатано: "Стэнтон Броз".

Как он и ожидал.

Если бы эта машина, "Гештальт", которая покоилась теперь за ним в виде портативного телевизора, умудрилась убраться восвояси, если бы у Линдблома не было датчика смерти, то улики, с точки зрения юриспруденции, были бы совершенно неопровержимы. И никто не усомнился бы в том, что Стэнтон Броз, нанявший Фута разыскивать преступника, и был убийцей. Но, разумеется, Броз здесь не при чем, об этом свидетельствовал найденный Футом "телевизор".

Если только он не ошибся. Если только не эта машина была убийцей. Он знает об этом наверняка только тогда, когда сможет ее раскрыть и увидит, как она работает.

А тем временем, пока он и его рабочие будут выбиваться из сил, пытаясь раскрыть машину (а борьба эта обещает быть нелегкой), Броз будет висеть на видеофоне, требуя информации о том, какие именно улики ему удалось собрать на вилле Линдблома. И куда ведет след.

"Я не могу сказать: "К вам, мистер Броз", - весело подумал Фут. "Вы убийца, и вы мне отвратительны, и теперь я хочу вас арестовать и отдать на суд Совета Реконструкции".

Забавная мыслишка!

Однако на самом деле никакой радости он не испытывал. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что ему придется вести с этим предметом упорную борьбу. Ведь существуют необычайно прочные пластмассы, которых не могут одолеть ни сверла, ни тепловые поля.

И все это время его подсознание не покидала одна тревожная мысль:

"Неужели и в самом деле Талбот Йенси существует?". И как это может быть?

Он ничего не мог понять.

И все же его профессиональный долг требовал, чтобы именно он, а не кто-то другой, разобрался во всем этом. Потому что если ему это окажется не под силу, то кто же осилит эту задачу?

Пока, решил Фут, Брозу я ничего не скажу. А точнее, скажу ему ровно столько, сколько хватит, чтобы от него отделаться.

Его интуиция, его дар предвидения подсказывали ему, что никто, и он тоже, не останется в выигрыше, если он расскажет Стэнтону Брозу о фактах, ставших ему известными.

Потому что Стэнтон Броз, а это-то и беспокоило Фута, может догадаться, что они означают, и как ему, Брозу, следует, поступить.

Глава 22

Бывший подземный житель, бородатый Джек Блэр грустно сообщил Николасу:

– Я думаю, что пока мы не сможем выделить тебе кровать, Ник. Пока.

Так что тебе придется устроиться на цементном полу.

Они находились в полутемном подвале здания, в котором некогда размещалась штаб-квартира страховой компании. Страховая компания давно уже исчезла, так же, как и здание из армированного бетона, а вот подвал сохранился. И был оценен по достоинству.

Куда бы Николас ни обращал свой взор, повсюду он видел бывших жителей убежищ, живущих теперь, так сказать, на поверхности. Но по-прежнему обездоленных, лишенных того, что в прямом смысле слова принадлежало им по праву.

– Не так-то легко, - сказал Блэр, заметив его выражение лица, возвратить себе Землю. Может быть, мы не были достаточно кроткими.

– Может быть, слишком кроткими, - сказал Николас.

– Ты уже начинаешь чувствовать ненависть, - ехидно заметил Блэр, желание напасть на них. Неплохая идея. Но как? Если придумаешь - сообщи нам, а пока, - он оглянулся вокруг, - мы должны соорудить тебе постель, а не решать глобальные проблемы. Лантано дал нам…

– Я бы хотел увидеться с этим Лантано, - сказал Николас. Похоже, что это единственный йенсенист, который хоть отдаленно похож на приличного человека. И с его помощью, подумал он, я постараюсь достать искусственный внутренний орган.

Блэр сказал:

– Увидишь довольно скоро. Обычно он приходит в это время. Ты легко узнаешь его, потому что он темнокожий. Кожа его потемнела от радиационных ожогов. - Он еще раз оглянулся и сказал:

– Да вот же он.

Человек, вошедший в подвал, прибыл не один: за ним следовала целая шеренга железок, сгибавшихся под весом ящиков с припасами для бывших жителей убежищ, ютившихся в этих развалинах. Он и в самом деле был темнокожим, и кожа его была красновато-черная. Но этот цвет она приобрела, догадался Николас, вовсе не от ожогов.

  65