ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Откровенные признания

Прочла всю серию. Очень интересные романы. Мой любимый автор!Дерзко,увлекательно. >>>>>

Потому что ты моя

Неплохо. Только, как часто бывает, авторица "путается в показаниях": зачем-то ставит даты в своих сериях романов,... >>>>>

Я ищу тебя

Мне не понравилось Сначала, вроде бы ничего, но потом стало скучно, ггероиня оказалась какой-то противной... >>>>>

Романтика для циников

Легко читается и герои очень достойные... Но для меня немного приторно >>>>>

Нам не жить друг без друга

Перечитываю во второй раз эту серию!!!! Очень нравится!!!! >>>>>




  41  

Смолин негромко хмыкнул:

— Когда я познакомился с Шевалье, никого из вас наверняка и близко еще не было…

— Не в том дело, — сказал совершенно незнакомый, глядя ему в глаза с каким-то детским заносчивым упрямством. — Вы все же — не «Рапира».

— Да, я понимаю, — сказал Смолин с легкой улыбкой. — «Рапира» — это… Это черт знает что такое — «Рапира»…

— Не иронизируйте над этим, — сказал незнакомый весьма даже жестко.

«А все-таки Шевалье стоило бы памятник поставить, — подумал Смолин с явным уважением. — Сколько он за эти годы правильных парней воспитал… Проколы бывали, конечно, и неудачи тоже, но все же общий итог… Общий итог внушает уважение. Еще и оттого, что сам я — совсем другого склада человек. Ну да, не дешевил, не подличал, не предавал — но ежели зрить в корень, ловкий торгаш и не более того, а вот Шевалье и в самом деле воспитал немало правильных парней… А я вот в жизни никого не воспитал, надо же…»

— Я не иронизирую, — сказал Смолин. — Я просто-напросто не люблю, когда в отношении меня пусть даже теоретически выдвигаются… версии. Давайте я тут же вам все это, — он сделал широкий жест двумя руками, — передам из рук в руки? Договор дарения, трали-вали… Распоряжайтесь как знаете.

Горобец тут же вмешался:

— Нет уж. Если сэнсэй хотел, чтобы именно вы… Вы извините, если что, Василий Яковлевич. У всех нервы. История больно уж…

— Мерзкая, — кивнул Смолин серьезно.

— Загадочная, — поправил Горобец.

— Да нет, — сказал Смолин. — Именно что мерзкая.

— Вы что-то знаете?

— Прав был царь Соломон, — сказал Смолин. — Во многом знании многие печали… Не будем, ребята, тянуть кота за яйца. Ну конечно, пару процентов я оставляю на случайности, я же не господь бог и не великий сыщик. Но процентов-то на девяносто в чем-то я уверен. Я не знаю, кто его убил. Но, кажется, знаю, зачем. История банальнейшая, в общем: нашлась компашка, которая захотела заграбастать себе под офис здание «Рапиры». Нет среди них никого серьезного — людишки, если присмотреться, мелочь во всех смыслах… но от этого, сами понимаете, не легче. Потому что мелочь не обязательно труслива и крови порой не боится… Добром Шевалье домик ни за что бы не отдал… а силком отобрать при нем, живом, было бы затруднительно. Вот и…

Он замолчал, окинул троицу внимательным взглядом. Что ж, он с самого начала оценил их совершенно правильно: они не торопились с вопросами, они не вскакивали с мест и не выкрикивали всякие дурацкие реплики в стиле бразильской мелодрамы. Они просто сидели молча с такими лицами, что Смолин кое-кому не завидовал…

— Вы уверены? — спросил заочно знакомый.

— Уверен, — сказал Смолин. — Я не знаю, кто убил, но, кажется, знаю практически наперечет всех, кто затеял. Ну, может, есть еще один-два игрока, но это опять-таки детали… Один крохотный, но существенный нюанс: доказательств нет ни малейших. Ни малейших, честное слово. А потому ни одной фамилии и ни одного эпизода вы от меня, пардон, не услышите. Или вы настолько юные и наивные, что полагаете, будто подобных ситуаций не бывает? Когда все лежит на поверхности и имена известны наперечет, а предъявить ничего невозможно?

Он намеренно сделал долгую паузу — но они молчали, все трое. Не были они ни юными, ни наивными. Прошло много времени, прежде чем совершенно незнакомый промолвил тихо:

— А может все же…

— Нет, — сказал Смолин. — «Ни малейших» — это и означает «ни малейших». Их не прищучить, никого. А вот здания вы можете в самом скором времени лишиться… — он поднял ладонь. — Вот только не надо вот этого… Щеки надувать не надо, ребята. Вы, конечно, взовьетесь сейчас орлами и будете кричать, что не допустите, костьми ляжете, и вообще… Да? Давайте побудем взрослыми. Мы все не пацаны, а жизнь нынче сложная и жестокая. «Рапира» — это, как выражался герой у классиков, очень бла-ародно, но есть еще и се ля ви… Положа руку на сердце, фигурой был один Шевалье, а все прочие никак не фигуры, в том числе и я. Ну да, в Шантарске там и сям сыщется масса хороших людей, прошедших «Рапиру», иные занимают кой-какие посты… именно что кой-какие. Никак не те, с которых можно что-то затормозить и блокировать. Остается митинг у администрации устраивать, петиции сочинять… вы сами-то к этому серьезно относитесь, а?

— Но можно же что-то сделать… — сказал смутно знакомый.

— Боюсь, ничего нельзя сделать, — сказал Смолин. — Я специально озадачивал своего адвоката, а он у меня прохвост, каких мало… в хорошем смысле. Так вот, он с ходу, не особенно и напрягаясь, выложил четыре законных схемы, по которым вас могут недельки через две выпнуть на улицу. Законных. Четыре. Подозреваю, что их может оказаться и больше. Уж поверьте на слово. Я в этой истории — лицо заинтересованное. Не буду, уж простите великодушно, углубляться в детали, но меня прессует, очень похоже, та же компашка и по тому же делу… а прогибаться я решительно не намерен. В жизни раком не вставал и не встану.

  41