63 
– Я все еще госпожа Андервуд, – мягко напомнила она. Маленький моллюск начал осторожно взбираться по его ноге.
– А я все еще Джерек Карнелиан, – парировал наивный кавалер.
Миссис Андервуд заметила моллюска.
– Ага! Он может быть съедобным.
– Пускай себе ползет.
Она выпрямилась, ласково улыбаясь Джереку.
– Не время быть сентиментальными, мистер Карнелиан, если вы хотите выжить.
Его рука задержалась на мгновение на ее плече. Потрепанный бархат снова становился мягким.
– Влюбленные должны быть сентиментальными.
Ее глаза на миг посерьезнели, затем женщина рассмеялась.
– Ну что ж, хорошо. Тогда подождем, пока не проголодаемся.
Бодрой походкой, взметая чистый песок первозданного пляжа черными сапожками на кнопках, она зашагала вдоль соленого моря.
– Все кругом сверкает и прекрасно, – запела Амелия, – все создания, большие и маленькие, все вещи – мудрые и чудесные. Господь создал их все!
В ее поведении чувствовался определенный вызов, какое-то сопротивление неизбежности, которое заставило сердце Джерека сжаться от обожания.
– Самоотречение, в конце концов, – бросила она через плечо, – полезно для души.
– Ах! – он побежал следом, затем замер на мгновение. Джерек проникся спокойствием силурийского мира, неожиданно пораженный его свежестью! Они были единственными млекопитающими на целой планете. Огромное золотое солнце щедро рассыпало сияние лучей. Мир был полон чудес.
Немного погодя, задыхаясь, потея и смеясь, он догнал Амелию и увидел нежность и умиление на ее лице. Джерек предложил ей свою руку.
После секундного колебания она взяла ее. Влюбленные шли под горячим полуденным силурийским солнцем.
– А теперь, миссис Андервуд, – приступил он к урокам морали, – что такое «самоотречение»?
63 
