ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Потому что ты моя

Неплохо. Только, как часто бывает, авторица "путается в показаниях": зачем-то ставит даты в своих сериях романов,... >>>>>

Я ищу тебя

Мне не понравилось Сначала, вроде бы ничего, но потом стало скучно, ггероиня оказалась какой-то противной... >>>>>

Романтика для циников

Легко читается и герои очень достойные... Но для меня немного приторно >>>>>

Нам не жить друг без друга

Перечитываю во второй раз эту серию!!!! Очень нравится!!!! >>>>>

Незнакомец в моих объятиях

Интересный роман, но ггероиня бесила до чрезвычайности!!! >>>>>




  44  

Четыре года назад, в связи кражей фигуры готического алтаря из церкви Сан-Джакомо-дель-Орио, он общался с одним римским спецом по поиску похищенных художественных ценностей. Какой-то Джулио, но Брунетти не помнил его фамилии. Он взялся за телефон и набрал номер синьорины Элеттры.

– Да, комиссар? – спросила она, когда он назвался.

– Вы получили какой-нибудь ответ от Хайнегера или ваших банковских друзей?

– Будет во второй половине дня, комиссар.

– Хорошо. До того я бы хотел, чтобы вы полистали дела и, может быть, нашли мне одну фамилию, капитана из римского отдела хищений художественных ценностей. Какой-то Джулио. Мы с ним связывались по поводу кражи в церкви Сан-Джакомо-дель-Орио. Года четыре назад. Или пять.

– Не знаете ли вы, где лучше искать, синьор?

– Под моим именем, поскольку я писал отчет, под названием церкви, или, возможно, под шапкой: кража произведений искусства. – Он немного подумал и добавил: – Вы можете проверить запись о некоем Сандро – Алессандро то бишь – Бенелли, его адрес должен быть в Сан-Лио. Я думаю, что он еще в тюрьме, но там может упоминаться капитан. Мне кажется, он давал письменные показания для суда.

– Конечно, синьор. Сегодня?

– Да, синьорина, если можно.

– Сейчас же и займусь. Может, я смогу найти что-нибудь до обеда.

Оптимизм юности.

– Спасибо, синьорина, – сказал он и повесил трубку. Телефон тут же зазвонил, и это оказался Леле.

– Я не мог разговаривать, Гвидо. У меня в студии был кое-кто, кто мог быть тебе полезен в этом деле.

– Кто? – Леле не ответил, и Брунетти извинился, помня, что ему нужна информация, а не ее источник. – Извини, Леле. Забудь, что я об этом спросил. Что он тебе сказал?

– Похоже, что Dottore Семенцато был человеком разносторонних интересов. Он не только был директором музея, но еще и теневым партнером в двух антикварных лавках, здесь и в Милане. Человек, с которым я говорил, работает в одном из этих магазинов.

Брунетти подавил желание спросить, в котором. Вместо этого он хранил молчание, зная, что Леле расскажет ему все, что сочтет нужным.

– Похоже, что к владельцу этих магазинов – не Семенцато, а официальному владельцу – попадают произведения, которые никогда не появляются в открытой продаже. Мой недавний собеседник сказал, что дважды на его памяти такие произведения по ошибке вносились в торговый зал и распаковывались. Как только владелец это замечал, он снова их запаковывал и уносил, говоря, что они для его личной коллекции.

– И ты не узнал, что это были за предметы?

– Один – китайская бронза, а другой – доисламская керамика. Еще мой посетитель сказал, и я подумал, что это может тебя заинтересовать, что он совершенно уверен, что видел фотографию этой керамики в статье об украденных из Кувейтского музея экспонатах.

– Когда это случилось? – спросил Брунетти.

– Первый раз с год назад, а потом три месяца назад, – ответил Леле.

– А еще что-нибудь он рассказывал?

– Да, что у владельца есть несколько клиентов, имеющих доступ к его частной коллекции.

– Откуда он знает?

– В разговоре с этими клиентами его хозяин иногда упоминал произведения, которых в магазине не было. Или он звонил одному из таких клиентов и говорил ему, что в определенный день тот получит некую вещь, но она так и не появлялся в магазине. Хотя потом становилось очевидно, что продажа состоялась.

– Почему он тебе это рассказал, Леле? – спросил Брунетти, хотя и знал, что спрашивать не следовало.

– Мы вместе работали в Лондоне много лет назад, и тогда я ему оказал несколько услуг.

– А откуда ты знал, что надо спросить у него, а не у кого-то еще?

Вместо того чтобы обидеться, Леле засмеялся:

– А я начал расспрашивать про Семенцато, и некто посоветовал мне поговорить с моим другом.

– Спасибо, Леле. – Брунетти понимал, как понимают все итальянцы, что плотная паутина личных одолжений опутала всю общественную систему. Все кажется таким невинным: кто-то поговорил с приятелем, перемолвился с кузеном, вот и обменялись информацией. И с этой информацией достигнут новый баланс дебета и кредита. Рано или поздно все будет уплачено, а все долги взысканы.

– Кто хозяин этих лавок?

– Франческо Мурино. Он неаполитанец. Я имел с ним дело, когда он только открыл здесь свой магазин, довольно давно. Это ипverofigliodiputtana. [26] Если совершается что-нибудь неблаговидное, он тут как тут – явился за своей долей.


  44