227 
— Она жива, — сказал Джуравиль.
Дасслеронд вперила в него недовольный взгляд. Она уже знала все о судьбе Пони и прекрасно понимала, что означали только что прозвучавшие слова. Джуравиль намекал ей, что, по его мнению, ребенок должен быть со своей матерью. Госпожа Дасслеронд и слышать об этом не желала. Они взяли малыша под свою опеку. Он был ребенком Полуночника, а не Элбрайна, ребенком Эндур'Блоу Иннинес, и, с точки зрения эльфийской королевы, это решало все.
— Я помог им сбежать, — признался Джуравиль.
Госпожа Дасслеронд рассмеялась.
— Неужели ты вообразил, будто я, отпуская тебя к ним, не знала, что ты именно так и поступишь? — спросила она. — В этот раз ты все сделал как надо.
— А что насчет Джилсепони? Она знает би'нелле дасада, с этим ничего не поделаешь.
Госпожу Дасслеронд, однако, это теперь не волновало.
— Она была верной подругой Полуночнику и не предаст его, рассказав кому-то доверенную ей тайну.
Джуравиль от всей души надеялся, что так и будет. Он прекрасно понимал, что в ближайшее и достаточно долгое время Дасслеронд будет пристально следить за людьми. И если Пони начнет обучать танцу с мечом королевских солдат или монахов, то тут же окажется в плену у тол'алфар.
И то если ей повезет и Дасслеронд проявит особое сострадание.
Снизу донеслось хихиканье, привлекшее их внимание к малышу. В его улыбке было что-то от Элбрайна, каким он впервые появился в Эндур'Блоу Иннинес, но сияющие глаза напоминали материнские.
Однако стоило им оставить его одного, как в его глазах вспыхнул алый отблеск, который он никак не мог унаследовать ни от матери, ни от отца. Семя, подсаженное в материнское лоно Пони демоном дактилем во время ее первого сражения с Далебертом Марквортом, в тело которого вселился Бестесбулзибар, тоже незаметно росло и крепло.
227 
