55 
— Что такое? — поразился Малко.
От невыносимого нервного напряжения его нервы начинали сдавать.
Дафна рассмеялась:
— Случка бегемотов. Очень шумные звери. Однажды они забрели к нам в лагерь на берегу реки, так мы за всю ночь глаз не сомкнули. Пойдемте, может быть, удастся их увидеть.
Взяв Малко за руку, она увлекла его в высокую сочную траву, которой порос берег от тропы до самого обрыва. Малко показалось, что для влюбленной женщины Дафна слишком крепко сжимала его руку. Он еще раз оглянулся, у нее, наверное, были сообщники. Малко был убежден, что за ними следили, готовились напасть. Мучительное, ужасное ощущение: не знать, как произойдет нападение.
Дафна остановилась менее чем в метре от края обрыва, не выпуская руки Малко.
— Ничего не видно, — сказала она.
Голос ее стал вдруг звучать иначе, — напряженно, высоко, с едва уловимой дрожью. Малко различал темную полоску острова Принцессы Виктории в ста метрах от берега.
— Нет, не видно, — подтвердил он.
Месяц осветил тонкое лицо Дафны, которое вдруг показалось ему высеченным из алебастра. Почувствовав его взгляд, она подняла к нему лицо, и их глаза встретились. Малко увидел расширенные зрачки, оттянувшиеся книзу углы рта, напряженные черты.
— Дафна, — негромко спросил он, — почему вы хотите убить меня?
Она силилась улыбнуться, но вышла какая-то жалкая гримаса.
— На что вы намекаете? — хрипло слетело с ее губ.
Это был не столько вопрос, сколько какой-то скрипучий выдох. Время словно остановило свой бег. Малко чувствовал, что в душе Дафны боролись два противоречивых желания. Она не была профессиональной убийцей. В течение нескольких показавшихся ему бесконечными мгновений он думал, что она «сломается».
Но вот черты ее вновь оживились. Когда она неожиданно нагнулась, Малко был совершенно к этому не готов. Он просто удивился, но никакого страха не испытал: Дафна находилась между ним и рекой и, стало быть, сама находилась в опасном положении. На скользкой от вечной сырости земле любое резкое движение могло кончиться печально.
Он повернулся к тропе, убежденный в том, что опасность грозила именно оттуда.
Он слишком поздно осознал, что рука Дафны, выпустив его пальцы, сомкнулась вокруг запястья с силой, удивительной в столь хрупком создании. Она изо всех сил дернула его к себе в сторону реки. Малко вообразил, что она решила покончить с собой, а заодно и его погубить. Он крикнул:
— Дафна!
— Негодяй! — раздался в ответ истерический вопль, какие издают одни роженицы.
Его с неодолимой силой повлекло к обрыву. Он слишком поздно заметил, что левой рукой Дафна схватилась за веревку, скрытую в траве. Крепко держась за нее, родезийка увлекла Малко по дуге вокруг этой точки опоры, примерно так, как вертят друг друга играющие дети.
Малко поскользнулся, уронил висевший на руке плащ и похолодел от невыразимого, животного ужаса, поняв, что ему ни за что не удержаться. И тут Дафна разжала пальцы, лишив его опоры. Ударившись плечом, он скатился вниз по круче и успел только подумать, что знает теперь, как погиб Эд Скити. Он съехал в парную воду ногами вперед, окунулся с головой под самым берегом, и вынырнул, увлекаемый стремниной. В ста метрах ниже по течению — всего несколько секунд при такой скорости потока — Замбези обрушивалась в Чертов порог. Оттуда никто не выбрался бы живой. Малко хлебнул теплой солоноватой воды, предпринял бесплодную попытку плыть против течения и подумал, что настал его смертный час.
Глава 16
Дафне Прайс казалось, что она вновь видит тот же страшный сон. Ее рука намертво вцепилась в веревку. Из глаз хлынули неудержимые слезы, а взгляд невольно обратился в ту сторону, где исчез Малко. Она словно надеялась, что он выберется из реки. Застонав, Дафна разжала закостеневшие пальцы, вскочила и кинулась бежать к тропе, бросив плащи, похожая на привидение в своем длинном белом платье.
— Боже мой! Боже мой!..
Из темноты вынырнул Дон Кристи и на бегу перехватил ее. Тщетно Дафна пичкала себя успокоительными снадобьями, — ее нервы сдали. Она сама вызвалась устранить обоих, но даже не предполагала, чего это будет ей стоить. После минувших выходных она не однажды пробуждалась в ужасе, увидев в очередной раз во сне, как навсегда исчезает в реке рослый Эд Скити. И вот теперь вторая ее жертва. В это мгновение все рассуждения ее любовника Роя Голдера казались ей весьма неубедительными. Напрасно она твердила себе, что, без памяти влюбленный в нее, Голдер приносил себя в жертву, позволяя ей отдаваться другим мужчинам. Это были разные вещи...
55 
