51 
Доминика проглотила ком в горле, но слез удержать не смогла.
– Спасибо тебе, Энгус… – Ее лицо вдруг просияло. – Должна признаться, что и ты сделал меня совсем другой женщиной.
Был уже полдень, когда Энгус и Доминика поднялись. Они вместе приняли душ, и поскольку Доминика ощущала себя совсем новой женщиной, то надела свой самый любимый наряд – алый шелковый топ с узкими бретельками и широкую длинную юбку. Этот наряд всегда заставлял ее чувствовать себя раскованной и счастливой. Волосы она перехватила на затылке ленточкой и не стала обременять себя обувью.
На палец она надела обручальное кольцо, которое не надевала уже больше недели.
– Такое чувство, что весь мир родился заново, отметила она с радостным удивлением.
– А мне наш дом и сад кажутся настоящим царством. А ты… – он посмотрел на нее, – моя несравненная загадочная индийская принцесса и вольнолюбивая цыганка в одном лице. В этой одежде ты выглядишь сногсшибательно.
– Я и чувствую себя сногсшибательно – благодаря тебе. Знаешь, я как-то подумала, что из тебя получился бы недурной арабский шейх.
Энгус скептически оглядел себя. На нем были потертые джинсы и рубашка цвета хаки.
– При чем тут одежда? – возразила Доминика. Дело в твоем непреодолимом мужском обаянии.
– Не в тот ли это было день, когда мы впервые встретились? – Он вскинул брови.
– Именно в тот, – подтвердила она серьезно.
– Но тогда ты ничем этого не показала…
– Это потому, что мы едва успели познакомиться. – Она сделала притворно-надменное лицо и посмотрела на него свысока. Оба звонко рассмеялись.
– Я знаю, что однажды уже сделал это, и последствия оказались ужасными, но все-таки розы – стоящая вещь. – И Энгус сорвал с куста изумительную розу и протянул ей.
Доминика вдохнула ее аромат, затем подняла к мужу лицо и сказала просто:
– Мир... и любовь.
Энгус взял ее за руку.
– Мир и любовь, Доминика, – согласился он. Навсегда.
51 
